Погребальный памятник Кирсино 8

Местоположение: 

Курганный могильник Кирсино 8 находится в 12 км к югу от посёлка городского типа Мга и 54 км на юго-восток от Санкт-Петербурга.

Природные условия: 

Территория исследования, к которой приурочен могильник Кирсино 8 находится в Бореальном поясе южно-таёжной зоны (Прибалтийская провинция).  По материалам почвенно-литолого-геоморфологического районирования Северо-запада России, район исследования расположен в северной части Ловатско-Волховского округа (Гагарина и др., 1995). Тип округа ­– дерново-подзолисто-полуболотный песчано-глинистый водно-ледниково-озерный равнинный. Поверхность округа представляет собой обширную аккумулятивную озерно-ледниковую равнину, полого наклоненную к Ильменской и Грузинской низинам. Абсолютные отметки равнины колеблются от 20 до 40–60 м. Плоский однообразный рельеф округа местами осложнен небольшими участками невысоких оз, вытянутых вдоль рек, размытых гряд конечных морен и камов. Характерный тип леса представлен ельниками долгомошными и долгомошно-сфагновыми; в наиболее дренированных участках господствуют ельники-черничники и кисличники. 

Координаты: 
Археологическая эпоха: 
Археологическая информация: 

Изучение средневековых памятников на территории Ленинградской области было начато еще в середине XIX в. археологами Императорской археологической комиссии. Однако до настоящего времени система расселения прибалтийско-финских племен и славянского населения изучена здесь неравномерно. Объясняется это несколькими причинами. Наибольшие массивы курганных погребальных памятников этого времени известны на территории Ижорского плато (XI-XV вв.) и Юго-Восточного Приладожья (IX–XIII вв). Менее изучены грунтовые захоронения корелы в Северо-западном Приладожье (XII–XIV вв). Погребальные памятники, связываемые с ижорой  в Приневье, открытые в последние десятилетия, остаются пока наименее изученными. Наибольший интерес в этом отношении представляет группа погребальных памятников, раскопанных в 2006, 2009, 2012 гг. в бассейне р. Мга (левый приток Невы) в районе пос. Кирсино–Шапки (Сорокин 2006, 2008).  Изученные к настоящему времени ижорские захоронения XII-XIII вв. представляли собой трупоположения на горизонте, а также, возможно, и в неглубоких ямах. Они были окружены связанными между собой каменными оградками, перекрытыми невысокими насыпями. Погребения были как индивидуальные, так и парные, и имели юго-восточную ориентировку.

Информация о погребенной почве: 

Объектами исследования послужили погребенные почвы Отдела альфегумусовых почв,  Типы подзолы  и подбуры (разрезы К1–К4) (рис. 1).

Морфологический анализ позволил выявить общие черты исследованных почв: во всех исследованных почвенных разрезах имеются включения древесных угольков разного размера, содержание которых по площади вертикального среза варьирует в пределах 2–10%. Следует отметить, что включение древесных угольков наблюдалось только в аллохтонном материале  и верхних (гумусовых) горизонтах погребённых почв. Из этого следует, что антропогенному влиянию подвергалась лишь верхняя часть почвенного покрова при сооружении захоронения. Это мы видим на примере почвенных разрезов К2–К4. В случае разреза К1 мы видим полную срезку почвенного профиля. Нами были обнаружены включения угольков в фоновой почве, что говорит о явной нарушенности почвенного покрова в близи кургана. Все исследованные почвы, за исключением почвы разреза К2, имеют одну литологическую основу: водно-ледниковые песчаные отложения. В разрезе К2 происходит подстилание супесчаных пород отложениями тяжелого валунного суглинка.

Все почвы резко разделяются на погребенную и аллохтонную толщи. Насыпная толща везде представлена слабо дифференцированным аллохтонным материалом. Максимальная мощность аллохтонной толщи составляла 110 см до почвообразующей породы в центральной части кургана.

Во всех почвах встречаются фрагменты гранитной щебёнки, в разном количестве и псевдофибры в почвообразующей породе и во втором серогумусовом горизонте погребённой почвы разреза К2. Важным диагностическим признаком морфологического строения изученных профилей как погребенных почв и пород (во всех разрезах кроме К3), является наличие характерных неконкреционных новообразований железа, представленных псевдофибрами (ламеллами). Это процессные признаки, отражающие внутригоризонтную миграцию и сегрегационную аккумуляцию оксидов железа. Псевдофибры являются временным водоупором.  Учитывая тот факт, что аллохтонные части изученных разрезов не содержат псевдофибовые сегрегации железа, то можно говорить об их первоначальном генезисе, то есть эти новообразования формировались до погребения исходных почв.  Сказанное свидетельствует о хорошо сохранившихся палеопедогенных признаках в погребенных почвах.

Рис. 1. Археологический памятник Кирсино 8. К1–К4 – погребенные почвы, К5 – дневная почва. а) общий вид ижорского земляного могильника, б) лес с доминированием ели и мелколиственных пород в пределах изученной территории.

Информация о фоновой почве: 

В качестве фоновой (дневной) почвы послужила почва, заложенная на небольшом отдалении от кургана, примерно на одном гипсометрическом уровне с краевой частью кургана (разрез К5).  Почва: Дерново-подбур иллювиально-железистый псевдофибровый супесчаный на камовых супесчано-суглинистых отложениях.

В фоновой почве также отмечено подстилание супесчаных пород отложениями тяжелого валунного суглинка. только в этом разрезе вклинивание суглинистого материала происходит на глубине 37–52 см. Фоновая почва характеризуется наличием хорошо выраженных актуальных псевдофибровых прослоек в почвообразующей породе на глубине 74–110 см. Таким образом, можно говорить о сходном водном режиме (периодическое сезонное подтягивание грунтовых вод).

Выводы: 

Проведенные исследования компонентного состава погребенных почв, сформированные на поверхности камового холма, к которому приурочены могильники, выявили, что исходный почвенный покров территории был представлен вариациями автоморфных почв: дерново-подбуров и дерново-подзолов супесчаных псевдофибровых, сформированных на камовых супесчано-легкосуглинистых отложениях. Сравнительный анализ сохранившихся в разной степени почвенных профилей позволил выявить степень скальпирования и выравнивания исходной поверхности: от полного уничтожения почвы в центральной части могильника до нескольких см (десятков см) в его периферических частях. Выявлена степень диагенетических изменений почв, прежде всего – в уменьшении содержания гумуса (в десятки раз). За время погребения некоторые параметры остались без существенных изменений (актуальная кислотность, плотность твердой фазы). Установлено, что за 800-летний период  после сооружения ижорских могильников, на аллохтонном супесчаном материале засыпки погребений, сформировались маломощные слаборазвитые серогумусовые почвы. Последние имеет строение профиля AY–AC–C, без явных альфегумусовых признаков, которые присутствуют как погребенных, так и в фоновой почвах. 

Микробиоморфный и споро-пыльцевой анализы погребенных почв выявили малое и очень малое содержание фитолитов, спор и пыльцы (подавляющее большинство ископаемых микрофоссилий оказались в плохой сохранности). Это явилось следствием частичного скальпирования верхних горизонтов погребенных почв (прежде всего подстилки и дернины) в период сооружения курганных могильников. Тем не менее, благодаря большому пространственному разрешению указанных методов, представилось возможным реконструировать почвенно-ландшафтные условия южно-таежной подзоны северо-запада Русской равнины в доантропогенный период.

Возможно, этот период связан с начальным (наиболее интенсивным) периодом освоения участка. Следующим этапом антропогенеза был пахотный (выращивали зерновые культуры). Впоследствии интенсивность обживания уменьшилась и непосредственно перед погребением участок начал зарастать лиственным лесом. Зафиксирована смена древесного яруса от коренных хвойных лесов к вторичным мелколиственным. Присутствие пыльцы иван-чая (кипрейные), диагноста пожара, позволяет реконструировать следующую последовательность освоения территории.  Исходный хвойный лес был вырублен, частично сожжен. Участок с золой был распахан под зерновые культуры (подсечно-огневой тип хозяйствования). Спустя 3–5 лет, когда плодородие почвы упало, участок был заброшен, начал зарастать лесом (от мелколиственных пород к хвойным). На этом этапе лес был вторично сведен для создания курганов.

Авторы объекта: 
Дополнительная информация: 

Литература

Гагарина Э.И., Матинян Н.Н., Счастная Л.С., Касаткина Г.А. Почвы и почвенный покров Северо-Запада России. М., 1995. Изд. СПбГУ. 234 с.

Сорокин П.Е. Раскопки Ижорских могильников в бассейне реки Невы // Записки ИИМК РАН. №1. СПб. 2006. С. 94–111.

Сорокин П.Е. Ижора в эпоху средневековья. К вопросу о происхождении и ранней истории // Ладога и Ладожская земля в эпоху средневековья. СПб., 2008. С. 177–215.

IUSS Working Group WRB, 2015. World Reference Base for Soil Resources 2014, updated 2015. Int. soil Classif. Syst. naming soils creating legends soil maps.

Engovatova A.V., Golyeva A.A. 2012. Anthropogenic soils in Yaroslavl (Central Russia): history, development, and landscape reconstruction. Quaternary International 265, 54–62. https://doi:10.1016/j.quaint.2012.02.039

Golyeva, A., 2007. Various phytolith types as bearers of different kinds of ecological  information. In: Plants, people and places. Recent studies in phytolith analysis Madella, M. and Zurro, D. (Eds.). Oxbow books 196–201.

Golyeva, A.A., Aleksandrovskiy, A.L., 1999. The application of phytolith analysis for solving problems of soil genesis and evolution. Eurasian Soil Science 32 (8), 884–891.

Golyeva A.A., Aleksandrovskiy, A.L., Tselishcheva, L.K., 1995. Phytolitic analysis of Holocene paleosols. Eurasian Soil Science 27 (2), 46–56.